Глава 15.
читать дальше15.
- Господин Гвиндор, - за стеной скрипнула дверь. Ардианец обернулся, глядя на вошедшего придворного, кивнул -–продолжай, мол.
- Там прибыла госпожа Лэанита. Она просит вас ее принять.
- Лэанита?! – Гвиндор слышал об этой тейглинке, хотя самому с ней пока повстречаться не доводилось, и то, что он слышал, заставило его сейчас буквально разрываться – все-таки, при всех своих особенностях характера Лэанита оставалась аристократкой, и высокого ранга. Но при этом говорили о ее некоторой легкомысленности, порой даже граничащей с легкой фривольностью. Была она взбалмошной, озорной, склонной к чудачествам – порой казалось, что она похожа скорее на девушку высокого ранга из силлуинского Санкт-Петербурга или ардианского Минас-Тирита, а не на тейглинку, хотя нет… Гвиндору, при всех этих характеристиках, ни разу не довелось слышать, что Лэанита, скажем, не знает этикета или безвкусно одевается. Словом, была она особой немного противоречивой. Вот только интересно, что могло понадобиться этой очаровательной великосветской вертихвостке от ардианского вице-адмирала?
- Госпожа Лэанита, по ее словам, нуждается в помощи, и говорит, что помочь ей можете только вы.
- Вот даже как? Это любопытно… Ну что же, пригласите ее в кабинет, - с этими словами Гвиндор откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столу.
Дверь снова тихо скрипнула, пропуская хорошенькую тейглиночку в блестящем алом платье с очень глубоким декольте. Лэанита грациозно прошествовала к креслу напротив эльфа, опустилась в него, тряхнула рыжими кудряшками, изящно закинула ногу на ногу и не без лукавого озорства взглянула на Гвиндора. Тот подался слегка вперед.
- Счастлив познакомиться с вами, сударыня. Сожалею, что не имел такой возможности раньше, - особого счастья в голосе эльфа, впрочем, не было – девушка с первого взгляда показалась ему взбалмошной и легкомысленной.
- Я тоже весьма рада знакомству, Гвиндор.
- Чем же я могу быть вам полезен?
- Сударь, вы даже не представляете себе, насколько сильно вы меня выручите. Видите ли, - Лэанита пристально взглянула на эльфа, - скажите, пожалуйста… вас ведь пригласили на бал в замок леди Хайберн?
- Гм… интересно, а откуда вы знаете? – в ответ Лэанита звонко рассмеялась.
- Сударь, имена приглашенных на такие вечера репортеры оглашают по всему Тейглину! Скажите, - ее личико вдруг сразу посерьезнело, - Гвиндор, а вы…словом, не могла бы я стать вашей спутницей?. – одним дыханием выпалила тейглинка.
Гвиндор посмотрел на нее несколько удивленно.
- Простите, сударыня… но разве вы сами не можете явиться на бал? Зачем вам для этого нужен я???
- Я могу конечно, но… видите ли, леди Хайберн меня не пригласила, - защебетала Лэанита, - а она не очень любит, когда вот так просто…ну, нет, она нормально конечно, но она так… она меня не очень привечает за что-то, а мне так хочется пойти… Гвиндор… Лорд Гвиндор, - тейглинка говорила дрожащим голосом, на минутку закрыв лицо ладошками, - вы – моя главная, а может, и последняя надежда!
- Постойте, постойте, сударыня! – опомнился наконец Гвиндор. – Но ведь если вы не можете пойти сами… то чем вам могу помочь я? Поговорить за вас с леди Хайберн, что ли?! А вы уверены, что…
- Нет, нет, что вы! Просто… если я приду на бал неприглашенной сама по себе – это могут плохо понять. А вот если как ваша спутница – то это будет нормально, так принято, так можно.
- Госпожа Лэанита! Я вас понял. Но поймите и вы… Я и без того очень переживаю по поводу этого… события. Мы и так уже оскандалились на одном балу, пусть и не совсем по своей вине, но все же, и я вовсе не хочу снова влипнуть!
- Гвиндор! Тейглин мой, вы не понимаете… Ну, конечно, вы можете еще не знать! Вы приглашены лично хозяйкой бала, и вы можете взять себе в спутницы любую тейглинку, рейтинг которой позволяет присутствие на этом балу. Мой рейтинг, - Лэанита кокетливо улыбнулась, - позволяет мне прийти, но просто не хотелось бы это делать незвано, а Элеанора про меня все время… забывает. А вот с вами, - мечтательно промурлыкала тейглинка, - вам это ничем совершенно не повредит, а меня вы осчастливите!
Лэанита слегка подалась вперед, склонившись к эльфу, опираясь локотками на стол, при этом и без того глубокое декольте алого платья вытянулось еще сильнее, не скрывая уже совсем почти ничего.
- Я очень хочу попасть на бал, Гвиндор, - куда-то пропала вся ее лукавость и озорство, взгляд стал просительно-томным, - если бы вы знали, как я люблю балы…
Гвиндор, окончательно сбитый с толку, буркнул что-то насчет «надо подумать»… и в этот самый момент на столе засветился кристаллер. Вице-адмирал машинально оторвал взгляд от тейглинки и взглянул на него и увидел там эльфа из дома Элронда – в зеленом плаще, стало быть, он из гвардейского отряда Элладана.
- Господин вице-адмирал! Я адъютант командора Элладана. Срочное донесение! Наш плененный еще при том нападении на принцессу Ильнру янкес на последнем допросе выдал такое…
- Я слушаю! – почти обрадованно ответил Гвиндор и повернулся на миг к Лэаните. – Сударыня, простите, я вынужден просить вас подождать немного. Дело есть дело.
- Я готова ждать, сколько вам нужно! – пылко ответила тейглинка.
Лэанита не слышала, что говорил ардианец вице-адмиралу, но замечала, как в процессе этого доклада лицо Гвиндора приобретало сначала удивленное, затем потрясенное, а под конец поистине разъяренное выражение. Затем, наверное, доклад был закончен, и Гвиндор произнес едва ли не задыхающимся голосом:
- Молодцы! Благодарю за грамотную работу и своевременное донесение… продолжайте в том же духе, а я не медленно займусь… - связь, очевидно, прервалась, Гвиндор вскочил из-за стола, и, пылающим взглядом обведя комнату, бросился к двери, ведущей из кабинета в жилые покои. На Лэаниту, сразу немного нахмурившуюся от такого отношения, он, похоже, не обращал внимания – да и вообще, мыслями был где-то очень далеко… сквозь не закрытую им в спешке дверь доносилась приглушенная ругань, какой-то стук, видимо, эльф что-то поспешно искал, впрочем, продолжалось это недолго – дверь снова стукнула, и Гвиндор появился в кабинете, облаченный в какую-то показавшуюся тейглинке совершенно непривычной одежду – ну да, она же не видела ардианцев во время их высадки с орбиты на планету, и не представляла, как выглядит их снаряжение космическо-планетарных бойцов. А Гвиндор, видимо, пребывая в непонятно откуда взявшейся растерянности, на каком-то непонятном автоматизме надел на себя именно это, несмотря ни на что, все-таки пока еще более привычное снаряжение, впрочем, меч на поясе он не забыл. Через плечо у него висел автомат – плазмобой или что-то в таком роде вице-адмирал все же брать на стал, автоматизм автоматизмом, но про непригодность этих средств он запомнил уже слишком хорошо. Впрочем, уже выходя из кабинета, он на другом витке автоматизма забросил за спину лук и колчан со стрелами.
- Господин Гвиндор… - подала голос тейглинка, - вы… уходите? А… а я как же? – ее голосок дрогнул.
- Ох, простите, сударыня, - спохватился эльф. – Простите, ради всех великих звезд, просто с такими новостями совсем потерял голову. Тут видите ли срочно… время пошло уже фактически на часы, я даже не успею ввести своих в курс дела, буду действовать сам… да это и к лучшему, я должен сам... Словом, зайдите ко мне завтра. Вы не против? А если пожелаете – оставайтесь пока в поместье, я вернусь, и мы с вами все обговорим… - было видно, что ардианец стоит буквально как на иголках, торопится куда-то, нервно поглядывает за окно, в сторону далекого отсюда моря…
- Я согласна, господин Гвиндор, - Лэанита тряхнула кудряшками. Я останусь у вас, раз вы не против… Но скажите все же…
Да, да, сударыня! – уже совсем нетерпеливо почти крикнул эльф. – Пойдем на бал вместе… но пожалуйста, все подробности, сударыня, немного позже, а теперь простите меня – служба… - с этими словами Гвиндор скрылся за дверью, было слышно, как он на ходу отдавал какие-то распоряжения слугам по поводу того, что «госпожа Лэанита оказывает нам честь, решив остаться на ночь в нашем поместье, так что потрудитесь позаботиться о ее размещении, как приличествует ее высокому рангу…»
… На последнем допросе американец, не скрывая мстительного злорадства, с ухмылкой заявил, что Манве и его помощники, узнав о провале в Витланте, введут в действие заготовленный на этот случай план – впрочем, этот план, правда, в несколько ином варианте, планировался и при успехе янкесов в Водлэйне. Он говорил еще и про возобновление действия по старым вариантам, с Тарделией и Эльдинией, но главное – не в том. Американцы решили действовать безотказно – методом «кувалдой по черепу». Пятеро диверсантов были заброшены в Дилантию с целью захвата в заложники высокопоставленного чина тейглинской иерархии – а именно не более не менее, как Главы Большого Совета. Пятеро – это не две сотни; пятеро чужаков легко могли оставаться незамеченными даже в Дилантии, даже неподалеку от Замка Совета, на них никто не обращал особого внимания.
Питер Бернард в приступе злорадства совершенно потерял самоконтроль и выплюнул в лицо ардианцам буквально все. Он подробно описал место пребывания диверсантов, способы их маскировки при передвижениях, и, наконец, что самое главное – время, на которое было назначено провести операцию и даже дорогу, по которой диверсанты должны выдвигаться к замку. И выходило, что намеченным временем для столь подло-дерзкого замысла была аккурат приближающаяся ночь.
Услышав слова «взять в заложники Главу Совета», Гвиндор ощутил, как кровь бросилась к его лицу. Глухая, безотчетная ярость затопила сердце – и он уже слабо соображал, что делает. Руки и ноги сами понеслись собираться в путь, и поэтому на рефлексе эльф и снарядился в «привычное», ардианское, космическое… хорошо, что хоть плазмобой хватать не стал.
Вылетев из парадных дверей, Гвиндор вприпрыжку понесся к боковым пристройкам. Его мысли витали где-то далеко, там, где сейчас, наверное, леди Хайберн, после заполненного бесконечными делами дня, возможно, прогуливалась по парку, или… а, кто там его знает! А ноги тем временем сами несли эльфа туда, где еще сразу после высадки со звездолетов он на всякий случай придержал наготове флаер. Буквально пинком откинув дверцу пилотского отсека, Гвиндор одним прыжком вскочил за штурвал и, пристегивая одной рукой полетные ремни, другой повернул рычаг стартера и вдавил кнопку зажигания…
Хрена! Что-то пшикнуло, затрещало, но мотор не заработал. «Назгул!» - ругнулся Гвиндор, отключая стартер, затем дернув его снова и с сердцах со всей мочи саданув по кнопке кулаком. Флаер затрясло, как в лихорадке, что-то стукнуло, но двигатель наконец мерно загудел, и эльф, подав штурвал немного вперед, вывел машину на большую площадь – где мотор снова затарахтел и заглох.
- Гильтэана! Тупая, никчемная рухлядь! – Гвиндор выпрыгнул наружу, откинул какую-то панель на внешней обшивке и включил продув механизмов моторного отсека. Эта дурацкая машина дурит, как всегда… а манвисты, быть может, уже… Ругнувшись еще раз, ардианец снова взлетел в кресло и повторил процедуру – стукнув три раза, двигатель наконец заработал. Выждав три минуты, пилот резко двинул штурвал от себя, и флаер, рванувшись вперед, рывком оторвался от гранитных плит площади.
На этом, впрочем, успехи полета и закончились. Едва оторвавшись от земли, флаер затрясся, словно треплемый каким-то великаном. Мотор затарахтел, машину дернуло из стороны в сторону, флаер «клюнул» носом вниз, и это наконец вывело вице-адмирала из мысленного ступора. «Кретин! Чего ж я творю, ни в жизни же на этой рухляди до Дилантии не дотелепаешь, гробанешься тридцать раз по дороге…». В тревоге за Элеанору эльф совершенно запамятовал, как «прекрасно» вела себя на Тейглине почти вся ардианская техника… особенно весело было бы, даже если предположить, что мотор не даст сбоев, лететь из Малой Эльдинии в северную Дилантию при ослепших и оглохших приборах! С трудом удерживая хоть какую-то высоту и стараясь не терять направления, Гвиндор заложил круг над поместьем и, выругавшись за задержку, повел флаер на посадку. С последних пары метров машина буквально рухнула вниз – мотор снова замолк, - но Гвиндор, не обращая внимания на этот удар, одним рывком выскочил и понесся к драконолету, на ходу сбрасывая с плеча автомат. Оно, конечно, автомат не флаер, от него толку побольше будет, но все же… ну его. Лук – он понадежнее, знаете ли, в таком мире.
С легким свистом черный блестящий аппарат, словно бы обрадованный, что о нем вспомнили, с огромной скоростью взмыл в вечереющее небо…
* * *
Неяркое небо северной Дилантии постепенно заволакивал вечерний сумрак. На опушке небольшого, но густого леса, через который от Замка Совета, чьи островерхие шпили высились в каком-то километре от этой опушки, вел широкий, наезженный, мощеный основательными каменными плитами тракт, соединяющий окрестности Замка с самим Стэйфилем Великим, из густых зарослей кустарника на берегу маленькой речушки появился всадник. Выбравшись от речки под сень переднего края могучих лип и дубов, он остановил коня и спешился. Бледный свет поднимающейся луны осветил его напряженное, задумчивое лицо. Всадник, одетый в странный для Тейглина матово-серый плотный костюм, надеваемый как единое целое, внимательно всмотрелся в чернеющую на фоне еще не до конца угасшего закатного неба громаду Замка. Буквально на глазах в высоких черных башнях загорались все новые и новые огоньки, черный поначалу силуэт начинал сверкать, как праздничное украшение, в бесчисленных окнах виднелись тени суетящихся тейглинцев – придворные Ее Светлости леди Хайберн вовсю готовили Замок к предстоящему балу.
Гвиндор – а это был он – со странной мечтательностью глянул в последний аз на мириады огоньков в черных громадах башен, грустно улыбнулся, тряхнул головой, отгоняя какие-то нахлынувшие внезапно мысли и, вскочив на коня, направил его к уже плохо различимой ленте тракта. Ему сегодня повезло – когда его драконолет опустился на площадку в ближайшем от Замка Совета городке, в таверне для благородных он случайно встретил одного из бойцов отряда Хелмира – дилантийского контингента, зачем-то вдруг заехавшего столь далеко от главной базы ардианцев в Дилантии. Тот после недолгого разговора незамедлительно уступил вице-адмиралу своего коня, и вот в сгущающемся мраке Гвиндор был наконец у цели. Теперь надо было найти подходящее место для наблюдения за дорогой. Эльф завел скакуна недалеко в лес, привязал к дереву, а затем пешком вернулся к тракту и легко вспрыгнул на нижний сук толстенного дуба, росшего возле самых придорожных кюветов.
Ждать пришлось около часа. Чуткий слух эльфа мгновенно уловил в ночных шорохах звук шагов – кто-то в количестве нескольких персон шел сюда по тракту, явно стараясь не поднимать лишнего шума. Гвиндор, морщась от усилия, сотворил заклинание ночного видения – виски пронзила острая боль, в ушах зазвенело, в глазах пробежали разноцветные круги, но после этого ночной сумрак немного рассеялся. По дороге, закутанные в плащи, шли пятеро. Шли молча, не озираясь по сторонам, внимательно вглядываясь вперед.
Мягким движением ардианец спрыгнул на землю и практически бесшумно заскользил под ветками вдоль дороги, чуть позади той пятерки. Они, разумеется, ничего не замечали – в ночном лесу, пусть даже и таком аккуратном и ухоженном, как этот лесок близ Замка Совета, вообще трудно что-либо увидеть, а особенно – высмотреть или услышать в нем эльфа, который совершенно не желает быть услышанным или замеченным. Особенно если ты не знаешь, что оный эльф находится в лесу – это совершенно невозможно. Гвиндор скользил бесшумно, на ходу вытащив из колчана стрелу и наложив ее на тетиву – но пока что не стрелял. Мало ли что, ведь нет пока никаких доказательств, что эти пятеро и есть те самые янки. Всадить же стрелу в добропорядочного тейглинца, решившего вдруг прогуляться ночью, пусть даже и возле замка Элеаноры, вице-адмиралу, понятное дело, совершенно не хотелось.
Между тем деревья расступились в стороны, пятерка вышла на простор. Впереди невероятным, чудесным видением сверкал множеством огней казавшийся невероятно далеким и недостижимо прекрасным, как его столь же недостижимо прекрасная хозяйка, великолепный замок. Ветер донес едва слышимые звуки музыки – наверное, репетировали перед балом, - а вместе с ними металлический перезвон: на несокрушимых стенах менялась стража. Пятеро остановились – когда один из них поднял руку. Затем он же вытащил из-под что-то своего плаща – и Гвиндор понял, что он разглядывает Замок в что-то вроде полевого бинокля. Одновременно он ощутил, что из замка… заметили присутствие каких-то странных личностей поблизости. Он почувствовал словно бы чей-то взгляд, вперяющийся в эту сторону с высоких парапетов.
Долго поразмышлять на эту тему ему не удалось. Тип в плаще опустил бинокль, вскинул руку и скомандовал – может быть, тейглинцам этот язык показался бы незнакомым, но Гвиндор безошибочно узнал выговор Восточного Побережья Амкрики. «Третий этаж, средняя башня», - отрывисто выкрикнул тип. Плащи полетели наземь, один из пятерых вытащил переносной фонарик, в свете которого зловеще «засверкали» желто-буро-зеленые разводы камуфлированного снаряжения. В руках у другого свет фонарика выхватил мотки веревки, а за спиной – крюки, какие-то зацепы, тросы – полный набор скалолазного снаряжения. Отсвет играл на дулах трех автоматов – один у фонарщика, еще два у оставшихся двоих.
Видимо, Гвиндор все же хрустнул какой-то веточкой – то ли от волнения, то ли просто не думая ни о чем, кроме как прицелиться получше… Его еще порой покачивало – последствия того магического опустошения давали себя знать до сих пор. А Ороме, говорят, вообще еще лежать и лежать в госпитале… Один из янкесов встрепенулся и дал очередь из автомата туда, где, как ему показалось, послышался шум. Конечно же, он не попал – ночной лес вообще коварен и обманчив, а уж особенно ночной лес на Тейглине; он может помочь другу и обмануть врага. Автомат к тому же вдруг дал осечку и подавился выстрелами, но поправить что-либо американцу уже не удалось. Из темноты свистнула стрела, и белооперенное древко вонзилось в сердце так и не понявшего ничего янкеса. На его стон дернулись остальные – и одновременно с рывками автоматов в их руках загудела новая стрела, потом еще одна, и еще… Гвиндор, словно заведенный, отпускал и отпускал туго натянутую тетиву, и четверо из пяти повалились на серые плиты тракта, пронзенные четырьмя стрелами каждый. Ардианский вице-адмирал недаром был одним из основоположников возрождения у эльфов древней боевой гордости их народа. Ну и, понятное дело, сам был стрелком отменным…
На ногах остался один – тот, кто смотрел в бинокль, в нем эльф опознал командира, причем немалого чина. Этого необходимо было взять живым! Отбросив лук, Гвиндор прыгнул вперед, намереваясь ударом сапога сбить соперника с ног. Однако янкес, хоть и был законченным мерзавцем, отнюдь не был профаном в боевом искусстве. Удар эльфа пришелся в пустоту, а янкес, увернувшись, бросился на появившегося непонятно откуда противника, пытаясь в свою очередь зацепить его подсечкой…
В следующий миг эльф и американец сцепились. Трудно сказать, кому в итоге удалось подсечь противника, но в результате они оба покатились по плитам тракта, схватив друг друга за горло. Кое-как эльфу удалось пихнуть мерка в болевое место, и, пока тот приходил в себя, Гвиндор перекатился и гибко вскочил на ноги, выхватывая из ножен на поясе меч. Шагнул к едва поднявшемуся мерку, нацелив острие клинка в грудь…
В хрипы и крики соперников внезапно вплелся новый звук – дробный перестук десятков копыт; от замка к месту беспорядка верхами спешил отряд стражи. Недаром Гвиндору уже давно показалось, что их заметили… Ночной сумрак прорезал блеск магического огня, засвеченного предводителем отряда – двух десятков рослых, крепкой стати воинов с позолоченными щитами, в островерхих высоких шлемов с поднятыми сейчас забралами. Щиты, впрочем, были приторочены у седел, мечи пока были в ножнах. В свете яркого, чуть голубоватого огня Гвиндор вгляделся в лицо возглавлявшего отряд – знатного рыцаря из свиты Ее Светлости. Вице-адмирал припомнил его – довелось перемолвиться парой фраз на балу у лорда Авинора, да и на турнире как-то раз встретились.
- Кто здесь? – с металлом в голосе вопросил тейглинец. Голубоватый свет стал ярче, рука рыцаря легла на эфес меча, глаза сверкнули стальным блеском – и тут же блеск этот погас. – А-а… это вы, господин Гвиндор! – произнес тейглинец уже более спокойным голосом. Отряд остановил коней, рыцарь спешился и продолжал говорить: - Вы что-то вдруг увлеклись ночными прогулками? И непременно в окрестностях… - тут он заметил утыканные стрелами тела, и лицо его помрачнело. – Та-ак… Это как понимать? Кто это такие? И что вы с ними тут не поделили, позвольте-ка узнать? Дэлиар! Что тут такое творится, извольте объяснить, сударь!
- Вот именно это я и сам хочу узнать, - ответил Гвиндор, вскинув голову и глядя прямо в глаза тейглинцу, - что тут происходит. Я хочу знать, что делают пятеро в американской камуфляжной форме, при огнестрельном оружии и со скалолазным снаряжением, в окрестностях Замка Совета, да еще и в ту самую ночь, в которую, по имеющимся у меня сведениям, Манве наметил провести акт диверсии против оного замка. С целью, не больше не меньше, пленения Главы Совета! В подобных случаях у нас, в эскадре, принято сперва стрелять, а потом уже разбираться, потому как такую форму просто так никто на себя не наденет! –тейглинец пораженно уставился на эльфа.
- Вы… это серьезно?!
- Куда уж серьезнее! Я прошедшим днем получил эти сведения и поспешил сюда. Заметив этих пятерых – они были в плащах – последовал за ними, и, когда убедился, что на них янкесовский камуфляж, недолго думая… А обо всем остальном я бы хотел узнать у…
Командир мерков, пользуясь отвлечением эльфа, решил, что настало время убираться отсюда, и бросился вперед, намереваясь отправить в нокаут и эльфа, и тейглинца и, завладев автоматом, либо просто смыться, либо попытаться сладить с отрядом. Но Гвиндор был начеку и, уловив движение, резким разворотом ударил американца эфесом клинка в лицо – а в следующий миг трое тейглинцев с мечами наголо уже стояли возле него.
- Как видите, сударь, я говорил правду, - спокойно заключил Гвиндор.
- Да я и так видел, что вы не врете. К тому же, я достаточно наслышан о вас, как о честном воине… Но почему вы сами? Зачем так было беспокоиться? В замок они бы не проникли – как видите, мы засекли их почти сразу, а если бы вы еще и сообщили нам заранее… мы бы уж показали бы этим типам. Да и в замок они бы не попали, даже если бы дошли.
С ответом Гвиндор немного замедлился. Наконец, срываясь голосом, он выдавил:
- Они злоумышляли на леди Хайберн… простите господа, но если кто-то и впредь будет угрожать этому замку, и это станет известно мне, то… еще раз простите, но я всегда окажусь перед этим врагом первым. Я знаю, что замок почти неприступен, я знаю, что там таких отличных воинов, как вы, не сосчитать, но… я должен был сам, понимаете… и сделаю это и впредь. Надеюсь, я вас не оскорбил. Если кто считает себя оскорбленным…
- Ни в коем разе, - поднял руку рыцарь, снова пристально взглянув на эльфа с оттенком понимания в глазах. – Вижу… да, дело непростое. Вот что, господин Гвиндор. Не желаете ли проследовать в замок? Думаю, Ее Светлости будет интересно выслушать ваш рассказ обо всех этих делах, ну и о… о том, что вы напоследок сказали. Да и вам не лететь потом никуда на ночь глядя…
- Если вы не против, - коротко склонил голову эльф, - я все же предпочту не беспокоить Ее Светлость своим присутствием, - последние сова он произнес едва ли не полушепотом. – И заберу этого типа, - он кивнул на проворно связываемого американца, - у наших ведь уже неплохой опыт по допросам таких вот.
- Ну, такой опыт и у нас есть, поверьте, - усмехнулся рыцарь. – Но дело ваше. Но учтите, Ее Светлости я все равно обязан доложить…
- Разумеется. Но если можно – не называя моего имени…
- Это как получится. Так… вашу «добычу» связали. Вы точно не желаете пройти в замок? – Гвиндор покачал головой. – Ну что ж, удачного вам полета. Может, вам нужна помощь…
- Да. Если можно, помогите доставить этого типа до драконолета. Буду премного благодарен…
Вскоре отряд скрылся в сумраке, удалившись к замку. Двое всадников вместе с Гвиндором, выведшим из леса своего коня, поочередно везя связанного янкеса, удалились в сторону ближайшего городка, а из замка уже были вызваны слуги – разобраться с трупами…
читать дальше15.
- Господин Гвиндор, - за стеной скрипнула дверь. Ардианец обернулся, глядя на вошедшего придворного, кивнул -–продолжай, мол.
- Там прибыла госпожа Лэанита. Она просит вас ее принять.
- Лэанита?! – Гвиндор слышал об этой тейглинке, хотя самому с ней пока повстречаться не доводилось, и то, что он слышал, заставило его сейчас буквально разрываться – все-таки, при всех своих особенностях характера Лэанита оставалась аристократкой, и высокого ранга. Но при этом говорили о ее некоторой легкомысленности, порой даже граничащей с легкой фривольностью. Была она взбалмошной, озорной, склонной к чудачествам – порой казалось, что она похожа скорее на девушку высокого ранга из силлуинского Санкт-Петербурга или ардианского Минас-Тирита, а не на тейглинку, хотя нет… Гвиндору, при всех этих характеристиках, ни разу не довелось слышать, что Лэанита, скажем, не знает этикета или безвкусно одевается. Словом, была она особой немного противоречивой. Вот только интересно, что могло понадобиться этой очаровательной великосветской вертихвостке от ардианского вице-адмирала?
- Госпожа Лэанита, по ее словам, нуждается в помощи, и говорит, что помочь ей можете только вы.
- Вот даже как? Это любопытно… Ну что же, пригласите ее в кабинет, - с этими словами Гвиндор откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столу.
Дверь снова тихо скрипнула, пропуская хорошенькую тейглиночку в блестящем алом платье с очень глубоким декольте. Лэанита грациозно прошествовала к креслу напротив эльфа, опустилась в него, тряхнула рыжими кудряшками, изящно закинула ногу на ногу и не без лукавого озорства взглянула на Гвиндора. Тот подался слегка вперед.
- Счастлив познакомиться с вами, сударыня. Сожалею, что не имел такой возможности раньше, - особого счастья в голосе эльфа, впрочем, не было – девушка с первого взгляда показалась ему взбалмошной и легкомысленной.
- Я тоже весьма рада знакомству, Гвиндор.
- Чем же я могу быть вам полезен?
- Сударь, вы даже не представляете себе, насколько сильно вы меня выручите. Видите ли, - Лэанита пристально взглянула на эльфа, - скажите, пожалуйста… вас ведь пригласили на бал в замок леди Хайберн?
- Гм… интересно, а откуда вы знаете? – в ответ Лэанита звонко рассмеялась.
- Сударь, имена приглашенных на такие вечера репортеры оглашают по всему Тейглину! Скажите, - ее личико вдруг сразу посерьезнело, - Гвиндор, а вы…словом, не могла бы я стать вашей спутницей?. – одним дыханием выпалила тейглинка.
Гвиндор посмотрел на нее несколько удивленно.
- Простите, сударыня… но разве вы сами не можете явиться на бал? Зачем вам для этого нужен я???
- Я могу конечно, но… видите ли, леди Хайберн меня не пригласила, - защебетала Лэанита, - а она не очень любит, когда вот так просто…ну, нет, она нормально конечно, но она так… она меня не очень привечает за что-то, а мне так хочется пойти… Гвиндор… Лорд Гвиндор, - тейглинка говорила дрожащим голосом, на минутку закрыв лицо ладошками, - вы – моя главная, а может, и последняя надежда!
- Постойте, постойте, сударыня! – опомнился наконец Гвиндор. – Но ведь если вы не можете пойти сами… то чем вам могу помочь я? Поговорить за вас с леди Хайберн, что ли?! А вы уверены, что…
- Нет, нет, что вы! Просто… если я приду на бал неприглашенной сама по себе – это могут плохо понять. А вот если как ваша спутница – то это будет нормально, так принято, так можно.
- Госпожа Лэанита! Я вас понял. Но поймите и вы… Я и без того очень переживаю по поводу этого… события. Мы и так уже оскандалились на одном балу, пусть и не совсем по своей вине, но все же, и я вовсе не хочу снова влипнуть!
- Гвиндор! Тейглин мой, вы не понимаете… Ну, конечно, вы можете еще не знать! Вы приглашены лично хозяйкой бала, и вы можете взять себе в спутницы любую тейглинку, рейтинг которой позволяет присутствие на этом балу. Мой рейтинг, - Лэанита кокетливо улыбнулась, - позволяет мне прийти, но просто не хотелось бы это делать незвано, а Элеанора про меня все время… забывает. А вот с вами, - мечтательно промурлыкала тейглинка, - вам это ничем совершенно не повредит, а меня вы осчастливите!
Лэанита слегка подалась вперед, склонившись к эльфу, опираясь локотками на стол, при этом и без того глубокое декольте алого платья вытянулось еще сильнее, не скрывая уже совсем почти ничего.
- Я очень хочу попасть на бал, Гвиндор, - куда-то пропала вся ее лукавость и озорство, взгляд стал просительно-томным, - если бы вы знали, как я люблю балы…
Гвиндор, окончательно сбитый с толку, буркнул что-то насчет «надо подумать»… и в этот самый момент на столе засветился кристаллер. Вице-адмирал машинально оторвал взгляд от тейглинки и взглянул на него и увидел там эльфа из дома Элронда – в зеленом плаще, стало быть, он из гвардейского отряда Элладана.
- Господин вице-адмирал! Я адъютант командора Элладана. Срочное донесение! Наш плененный еще при том нападении на принцессу Ильнру янкес на последнем допросе выдал такое…
- Я слушаю! – почти обрадованно ответил Гвиндор и повернулся на миг к Лэаните. – Сударыня, простите, я вынужден просить вас подождать немного. Дело есть дело.
- Я готова ждать, сколько вам нужно! – пылко ответила тейглинка.
Лэанита не слышала, что говорил ардианец вице-адмиралу, но замечала, как в процессе этого доклада лицо Гвиндора приобретало сначала удивленное, затем потрясенное, а под конец поистине разъяренное выражение. Затем, наверное, доклад был закончен, и Гвиндор произнес едва ли не задыхающимся голосом:
- Молодцы! Благодарю за грамотную работу и своевременное донесение… продолжайте в том же духе, а я не медленно займусь… - связь, очевидно, прервалась, Гвиндор вскочил из-за стола, и, пылающим взглядом обведя комнату, бросился к двери, ведущей из кабинета в жилые покои. На Лэаниту, сразу немного нахмурившуюся от такого отношения, он, похоже, не обращал внимания – да и вообще, мыслями был где-то очень далеко… сквозь не закрытую им в спешке дверь доносилась приглушенная ругань, какой-то стук, видимо, эльф что-то поспешно искал, впрочем, продолжалось это недолго – дверь снова стукнула, и Гвиндор появился в кабинете, облаченный в какую-то показавшуюся тейглинке совершенно непривычной одежду – ну да, она же не видела ардианцев во время их высадки с орбиты на планету, и не представляла, как выглядит их снаряжение космическо-планетарных бойцов. А Гвиндор, видимо, пребывая в непонятно откуда взявшейся растерянности, на каком-то непонятном автоматизме надел на себя именно это, несмотря ни на что, все-таки пока еще более привычное снаряжение, впрочем, меч на поясе он не забыл. Через плечо у него висел автомат – плазмобой или что-то в таком роде вице-адмирал все же брать на стал, автоматизм автоматизмом, но про непригодность этих средств он запомнил уже слишком хорошо. Впрочем, уже выходя из кабинета, он на другом витке автоматизма забросил за спину лук и колчан со стрелами.
- Господин Гвиндор… - подала голос тейглинка, - вы… уходите? А… а я как же? – ее голосок дрогнул.
- Ох, простите, сударыня, - спохватился эльф. – Простите, ради всех великих звезд, просто с такими новостями совсем потерял голову. Тут видите ли срочно… время пошло уже фактически на часы, я даже не успею ввести своих в курс дела, буду действовать сам… да это и к лучшему, я должен сам... Словом, зайдите ко мне завтра. Вы не против? А если пожелаете – оставайтесь пока в поместье, я вернусь, и мы с вами все обговорим… - было видно, что ардианец стоит буквально как на иголках, торопится куда-то, нервно поглядывает за окно, в сторону далекого отсюда моря…
- Я согласна, господин Гвиндор, - Лэанита тряхнула кудряшками. Я останусь у вас, раз вы не против… Но скажите все же…
Да, да, сударыня! – уже совсем нетерпеливо почти крикнул эльф. – Пойдем на бал вместе… но пожалуйста, все подробности, сударыня, немного позже, а теперь простите меня – служба… - с этими словами Гвиндор скрылся за дверью, было слышно, как он на ходу отдавал какие-то распоряжения слугам по поводу того, что «госпожа Лэанита оказывает нам честь, решив остаться на ночь в нашем поместье, так что потрудитесь позаботиться о ее размещении, как приличествует ее высокому рангу…»
… На последнем допросе американец, не скрывая мстительного злорадства, с ухмылкой заявил, что Манве и его помощники, узнав о провале в Витланте, введут в действие заготовленный на этот случай план – впрочем, этот план, правда, в несколько ином варианте, планировался и при успехе янкесов в Водлэйне. Он говорил еще и про возобновление действия по старым вариантам, с Тарделией и Эльдинией, но главное – не в том. Американцы решили действовать безотказно – методом «кувалдой по черепу». Пятеро диверсантов были заброшены в Дилантию с целью захвата в заложники высокопоставленного чина тейглинской иерархии – а именно не более не менее, как Главы Большого Совета. Пятеро – это не две сотни; пятеро чужаков легко могли оставаться незамеченными даже в Дилантии, даже неподалеку от Замка Совета, на них никто не обращал особого внимания.
Питер Бернард в приступе злорадства совершенно потерял самоконтроль и выплюнул в лицо ардианцам буквально все. Он подробно описал место пребывания диверсантов, способы их маскировки при передвижениях, и, наконец, что самое главное – время, на которое было назначено провести операцию и даже дорогу, по которой диверсанты должны выдвигаться к замку. И выходило, что намеченным временем для столь подло-дерзкого замысла была аккурат приближающаяся ночь.
Услышав слова «взять в заложники Главу Совета», Гвиндор ощутил, как кровь бросилась к его лицу. Глухая, безотчетная ярость затопила сердце – и он уже слабо соображал, что делает. Руки и ноги сами понеслись собираться в путь, и поэтому на рефлексе эльф и снарядился в «привычное», ардианское, космическое… хорошо, что хоть плазмобой хватать не стал.
Вылетев из парадных дверей, Гвиндор вприпрыжку понесся к боковым пристройкам. Его мысли витали где-то далеко, там, где сейчас, наверное, леди Хайберн, после заполненного бесконечными делами дня, возможно, прогуливалась по парку, или… а, кто там его знает! А ноги тем временем сами несли эльфа туда, где еще сразу после высадки со звездолетов он на всякий случай придержал наготове флаер. Буквально пинком откинув дверцу пилотского отсека, Гвиндор одним прыжком вскочил за штурвал и, пристегивая одной рукой полетные ремни, другой повернул рычаг стартера и вдавил кнопку зажигания…
Хрена! Что-то пшикнуло, затрещало, но мотор не заработал. «Назгул!» - ругнулся Гвиндор, отключая стартер, затем дернув его снова и с сердцах со всей мочи саданув по кнопке кулаком. Флаер затрясло, как в лихорадке, что-то стукнуло, но двигатель наконец мерно загудел, и эльф, подав штурвал немного вперед, вывел машину на большую площадь – где мотор снова затарахтел и заглох.
- Гильтэана! Тупая, никчемная рухлядь! – Гвиндор выпрыгнул наружу, откинул какую-то панель на внешней обшивке и включил продув механизмов моторного отсека. Эта дурацкая машина дурит, как всегда… а манвисты, быть может, уже… Ругнувшись еще раз, ардианец снова взлетел в кресло и повторил процедуру – стукнув три раза, двигатель наконец заработал. Выждав три минуты, пилот резко двинул штурвал от себя, и флаер, рванувшись вперед, рывком оторвался от гранитных плит площади.
На этом, впрочем, успехи полета и закончились. Едва оторвавшись от земли, флаер затрясся, словно треплемый каким-то великаном. Мотор затарахтел, машину дернуло из стороны в сторону, флаер «клюнул» носом вниз, и это наконец вывело вице-адмирала из мысленного ступора. «Кретин! Чего ж я творю, ни в жизни же на этой рухляди до Дилантии не дотелепаешь, гробанешься тридцать раз по дороге…». В тревоге за Элеанору эльф совершенно запамятовал, как «прекрасно» вела себя на Тейглине почти вся ардианская техника… особенно весело было бы, даже если предположить, что мотор не даст сбоев, лететь из Малой Эльдинии в северную Дилантию при ослепших и оглохших приборах! С трудом удерживая хоть какую-то высоту и стараясь не терять направления, Гвиндор заложил круг над поместьем и, выругавшись за задержку, повел флаер на посадку. С последних пары метров машина буквально рухнула вниз – мотор снова замолк, - но Гвиндор, не обращая внимания на этот удар, одним рывком выскочил и понесся к драконолету, на ходу сбрасывая с плеча автомат. Оно, конечно, автомат не флаер, от него толку побольше будет, но все же… ну его. Лук – он понадежнее, знаете ли, в таком мире.
С легким свистом черный блестящий аппарат, словно бы обрадованный, что о нем вспомнили, с огромной скоростью взмыл в вечереющее небо…
* * *
Неяркое небо северной Дилантии постепенно заволакивал вечерний сумрак. На опушке небольшого, но густого леса, через который от Замка Совета, чьи островерхие шпили высились в каком-то километре от этой опушки, вел широкий, наезженный, мощеный основательными каменными плитами тракт, соединяющий окрестности Замка с самим Стэйфилем Великим, из густых зарослей кустарника на берегу маленькой речушки появился всадник. Выбравшись от речки под сень переднего края могучих лип и дубов, он остановил коня и спешился. Бледный свет поднимающейся луны осветил его напряженное, задумчивое лицо. Всадник, одетый в странный для Тейглина матово-серый плотный костюм, надеваемый как единое целое, внимательно всмотрелся в чернеющую на фоне еще не до конца угасшего закатного неба громаду Замка. Буквально на глазах в высоких черных башнях загорались все новые и новые огоньки, черный поначалу силуэт начинал сверкать, как праздничное украшение, в бесчисленных окнах виднелись тени суетящихся тейглинцев – придворные Ее Светлости леди Хайберн вовсю готовили Замок к предстоящему балу.
Гвиндор – а это был он – со странной мечтательностью глянул в последний аз на мириады огоньков в черных громадах башен, грустно улыбнулся, тряхнул головой, отгоняя какие-то нахлынувшие внезапно мысли и, вскочив на коня, направил его к уже плохо различимой ленте тракта. Ему сегодня повезло – когда его драконолет опустился на площадку в ближайшем от Замка Совета городке, в таверне для благородных он случайно встретил одного из бойцов отряда Хелмира – дилантийского контингента, зачем-то вдруг заехавшего столь далеко от главной базы ардианцев в Дилантии. Тот после недолгого разговора незамедлительно уступил вице-адмиралу своего коня, и вот в сгущающемся мраке Гвиндор был наконец у цели. Теперь надо было найти подходящее место для наблюдения за дорогой. Эльф завел скакуна недалеко в лес, привязал к дереву, а затем пешком вернулся к тракту и легко вспрыгнул на нижний сук толстенного дуба, росшего возле самых придорожных кюветов.
Ждать пришлось около часа. Чуткий слух эльфа мгновенно уловил в ночных шорохах звук шагов – кто-то в количестве нескольких персон шел сюда по тракту, явно стараясь не поднимать лишнего шума. Гвиндор, морщась от усилия, сотворил заклинание ночного видения – виски пронзила острая боль, в ушах зазвенело, в глазах пробежали разноцветные круги, но после этого ночной сумрак немного рассеялся. По дороге, закутанные в плащи, шли пятеро. Шли молча, не озираясь по сторонам, внимательно вглядываясь вперед.
Мягким движением ардианец спрыгнул на землю и практически бесшумно заскользил под ветками вдоль дороги, чуть позади той пятерки. Они, разумеется, ничего не замечали – в ночном лесу, пусть даже и таком аккуратном и ухоженном, как этот лесок близ Замка Совета, вообще трудно что-либо увидеть, а особенно – высмотреть или услышать в нем эльфа, который совершенно не желает быть услышанным или замеченным. Особенно если ты не знаешь, что оный эльф находится в лесу – это совершенно невозможно. Гвиндор скользил бесшумно, на ходу вытащив из колчана стрелу и наложив ее на тетиву – но пока что не стрелял. Мало ли что, ведь нет пока никаких доказательств, что эти пятеро и есть те самые янки. Всадить же стрелу в добропорядочного тейглинца, решившего вдруг прогуляться ночью, пусть даже и возле замка Элеаноры, вице-адмиралу, понятное дело, совершенно не хотелось.
Между тем деревья расступились в стороны, пятерка вышла на простор. Впереди невероятным, чудесным видением сверкал множеством огней казавшийся невероятно далеким и недостижимо прекрасным, как его столь же недостижимо прекрасная хозяйка, великолепный замок. Ветер донес едва слышимые звуки музыки – наверное, репетировали перед балом, - а вместе с ними металлический перезвон: на несокрушимых стенах менялась стража. Пятеро остановились – когда один из них поднял руку. Затем он же вытащил из-под что-то своего плаща – и Гвиндор понял, что он разглядывает Замок в что-то вроде полевого бинокля. Одновременно он ощутил, что из замка… заметили присутствие каких-то странных личностей поблизости. Он почувствовал словно бы чей-то взгляд, вперяющийся в эту сторону с высоких парапетов.
Долго поразмышлять на эту тему ему не удалось. Тип в плаще опустил бинокль, вскинул руку и скомандовал – может быть, тейглинцам этот язык показался бы незнакомым, но Гвиндор безошибочно узнал выговор Восточного Побережья Амкрики. «Третий этаж, средняя башня», - отрывисто выкрикнул тип. Плащи полетели наземь, один из пятерых вытащил переносной фонарик, в свете которого зловеще «засверкали» желто-буро-зеленые разводы камуфлированного снаряжения. В руках у другого свет фонарика выхватил мотки веревки, а за спиной – крюки, какие-то зацепы, тросы – полный набор скалолазного снаряжения. Отсвет играл на дулах трех автоматов – один у фонарщика, еще два у оставшихся двоих.
Видимо, Гвиндор все же хрустнул какой-то веточкой – то ли от волнения, то ли просто не думая ни о чем, кроме как прицелиться получше… Его еще порой покачивало – последствия того магического опустошения давали себя знать до сих пор. А Ороме, говорят, вообще еще лежать и лежать в госпитале… Один из янкесов встрепенулся и дал очередь из автомата туда, где, как ему показалось, послышался шум. Конечно же, он не попал – ночной лес вообще коварен и обманчив, а уж особенно ночной лес на Тейглине; он может помочь другу и обмануть врага. Автомат к тому же вдруг дал осечку и подавился выстрелами, но поправить что-либо американцу уже не удалось. Из темноты свистнула стрела, и белооперенное древко вонзилось в сердце так и не понявшего ничего янкеса. На его стон дернулись остальные – и одновременно с рывками автоматов в их руках загудела новая стрела, потом еще одна, и еще… Гвиндор, словно заведенный, отпускал и отпускал туго натянутую тетиву, и четверо из пяти повалились на серые плиты тракта, пронзенные четырьмя стрелами каждый. Ардианский вице-адмирал недаром был одним из основоположников возрождения у эльфов древней боевой гордости их народа. Ну и, понятное дело, сам был стрелком отменным…
На ногах остался один – тот, кто смотрел в бинокль, в нем эльф опознал командира, причем немалого чина. Этого необходимо было взять живым! Отбросив лук, Гвиндор прыгнул вперед, намереваясь ударом сапога сбить соперника с ног. Однако янкес, хоть и был законченным мерзавцем, отнюдь не был профаном в боевом искусстве. Удар эльфа пришелся в пустоту, а янкес, увернувшись, бросился на появившегося непонятно откуда противника, пытаясь в свою очередь зацепить его подсечкой…
В следующий миг эльф и американец сцепились. Трудно сказать, кому в итоге удалось подсечь противника, но в результате они оба покатились по плитам тракта, схватив друг друга за горло. Кое-как эльфу удалось пихнуть мерка в болевое место, и, пока тот приходил в себя, Гвиндор перекатился и гибко вскочил на ноги, выхватывая из ножен на поясе меч. Шагнул к едва поднявшемуся мерку, нацелив острие клинка в грудь…
В хрипы и крики соперников внезапно вплелся новый звук – дробный перестук десятков копыт; от замка к месту беспорядка верхами спешил отряд стражи. Недаром Гвиндору уже давно показалось, что их заметили… Ночной сумрак прорезал блеск магического огня, засвеченного предводителем отряда – двух десятков рослых, крепкой стати воинов с позолоченными щитами, в островерхих высоких шлемов с поднятыми сейчас забралами. Щиты, впрочем, были приторочены у седел, мечи пока были в ножнах. В свете яркого, чуть голубоватого огня Гвиндор вгляделся в лицо возглавлявшего отряд – знатного рыцаря из свиты Ее Светлости. Вице-адмирал припомнил его – довелось перемолвиться парой фраз на балу у лорда Авинора, да и на турнире как-то раз встретились.
- Кто здесь? – с металлом в голосе вопросил тейглинец. Голубоватый свет стал ярче, рука рыцаря легла на эфес меча, глаза сверкнули стальным блеском – и тут же блеск этот погас. – А-а… это вы, господин Гвиндор! – произнес тейглинец уже более спокойным голосом. Отряд остановил коней, рыцарь спешился и продолжал говорить: - Вы что-то вдруг увлеклись ночными прогулками? И непременно в окрестностях… - тут он заметил утыканные стрелами тела, и лицо его помрачнело. – Та-ак… Это как понимать? Кто это такие? И что вы с ними тут не поделили, позвольте-ка узнать? Дэлиар! Что тут такое творится, извольте объяснить, сударь!
- Вот именно это я и сам хочу узнать, - ответил Гвиндор, вскинув голову и глядя прямо в глаза тейглинцу, - что тут происходит. Я хочу знать, что делают пятеро в американской камуфляжной форме, при огнестрельном оружии и со скалолазным снаряжением, в окрестностях Замка Совета, да еще и в ту самую ночь, в которую, по имеющимся у меня сведениям, Манве наметил провести акт диверсии против оного замка. С целью, не больше не меньше, пленения Главы Совета! В подобных случаях у нас, в эскадре, принято сперва стрелять, а потом уже разбираться, потому как такую форму просто так никто на себя не наденет! –тейглинец пораженно уставился на эльфа.
- Вы… это серьезно?!
- Куда уж серьезнее! Я прошедшим днем получил эти сведения и поспешил сюда. Заметив этих пятерых – они были в плащах – последовал за ними, и, когда убедился, что на них янкесовский камуфляж, недолго думая… А обо всем остальном я бы хотел узнать у…
Командир мерков, пользуясь отвлечением эльфа, решил, что настало время убираться отсюда, и бросился вперед, намереваясь отправить в нокаут и эльфа, и тейглинца и, завладев автоматом, либо просто смыться, либо попытаться сладить с отрядом. Но Гвиндор был начеку и, уловив движение, резким разворотом ударил американца эфесом клинка в лицо – а в следующий миг трое тейглинцев с мечами наголо уже стояли возле него.
- Как видите, сударь, я говорил правду, - спокойно заключил Гвиндор.
- Да я и так видел, что вы не врете. К тому же, я достаточно наслышан о вас, как о честном воине… Но почему вы сами? Зачем так было беспокоиться? В замок они бы не проникли – как видите, мы засекли их почти сразу, а если бы вы еще и сообщили нам заранее… мы бы уж показали бы этим типам. Да и в замок они бы не попали, даже если бы дошли.
С ответом Гвиндор немного замедлился. Наконец, срываясь голосом, он выдавил:
- Они злоумышляли на леди Хайберн… простите господа, но если кто-то и впредь будет угрожать этому замку, и это станет известно мне, то… еще раз простите, но я всегда окажусь перед этим врагом первым. Я знаю, что замок почти неприступен, я знаю, что там таких отличных воинов, как вы, не сосчитать, но… я должен был сам, понимаете… и сделаю это и впредь. Надеюсь, я вас не оскорбил. Если кто считает себя оскорбленным…
- Ни в коем разе, - поднял руку рыцарь, снова пристально взглянув на эльфа с оттенком понимания в глазах. – Вижу… да, дело непростое. Вот что, господин Гвиндор. Не желаете ли проследовать в замок? Думаю, Ее Светлости будет интересно выслушать ваш рассказ обо всех этих делах, ну и о… о том, что вы напоследок сказали. Да и вам не лететь потом никуда на ночь глядя…
- Если вы не против, - коротко склонил голову эльф, - я все же предпочту не беспокоить Ее Светлость своим присутствием, - последние сова он произнес едва ли не полушепотом. – И заберу этого типа, - он кивнул на проворно связываемого американца, - у наших ведь уже неплохой опыт по допросам таких вот.
- Ну, такой опыт и у нас есть, поверьте, - усмехнулся рыцарь. – Но дело ваше. Но учтите, Ее Светлости я все равно обязан доложить…
- Разумеется. Но если можно – не называя моего имени…
- Это как получится. Так… вашу «добычу» связали. Вы точно не желаете пройти в замок? – Гвиндор покачал головой. – Ну что ж, удачного вам полета. Может, вам нужна помощь…
- Да. Если можно, помогите доставить этого типа до драконолета. Буду премного благодарен…
Вскоре отряд скрылся в сумраке, удалившись к замку. Двое всадников вместе с Гвиндором, выведшим из леса своего коня, поочередно везя связанного янкеса, удалились в сторону ближайшего городка, а из замка уже были вызваны слуги – разобраться с трупами…